Одних художников вдохновляют закаты, других — бури, а его вдохновляет её белоснежная кожа. Только чтобы иметь возможность прикоснуться к ней, он делает её своей моделью. Но зачем? Чтобы постигнуть прекрасное? Или чтобы утолить свои греховные зависимости, которые возникают с каждым прикосновением к фарфоровой коже?
Одних художников вдохновляют закаты, других — бури, а его вдохновляет её белоснежная кожа. Только чтобы иметь возможность прикоснуться к ней, он делает её своей моделью. Но зачем? Чтобы постигнуть прекрасное? Или чтобы утолить свои греховные зависимости, которые возникают с каждым прикосновением к фарфоровой коже?
