Быстро прогрессирующие отношения Шеннона и Син вызвали ревность со стороны Пасифики, что периодически приводило к ссорам и конфликтам. В знак примирения Син подарила Пасифике серёжки, на которые, со слов торговки, наложена магия родства. Одна серёжка для Пасифики и одна для Син — символизирование принятия Син в семью.
В ходе расспросов выясняется, что Син о себе ничего не помнит, но точно знает, что дома у неё нет, родителей «нет» (не потому, что «не помнит» о них) и не терялась. Уверенность в том, что ждала именно Шеннона объясняет тем, что любит его. Позже рассказывает Шеннону, что не боится смерти, поскольку «не может» умереть.
На самом деле является побочной формой Миротворца Чезет, появившейся в результате смерти напарника — Миротворца Галила. Тем не менее, ни сознание, ни память Син не являются связанными с Чезет — поэтому правильно утверждать, что её личность является полностью автономной. Трансформация в Миротворца привела к стиранию личности Син, однако её воспоминания перешли к Чезет, что оставило отпечаток на её мировоззрении.
Утверждение Зефирис о том, что чувства Шеннона к Син являются навязанными Чезет, а не его собственными, по меньшей мере, спорно: по мере развития сюжета персонажи своими решениями всё чаще перечёркивали предначертанное им судьбой (богами и их инструментами).
Перед смертью Чезет раздаётся голос Син: «Прости!».
